February 18th, 2011

YAYA-YA

"Лазалки" Улья Нова


В моем детстве не было такого слова.
Только не помню, как мы их называли, лесенки, что ли?
Одно название затмило другое, старое и притертое.
Книжка для тех, кто помнит, как это бежать в шлепанцах
по пыльной дороге в самую тропическую жару,
когда сонце плюет тебе на макушку.
Для тех, кто помнит своих бабушек и дедушек,
из времени, когда нет младости и старости,
а есть только правда и любовь. Когда все узнается впервые.
И смерть и боль гораздо ближе, чем то, что о них говорят и пишут.
Книжка-ссадина, вавка, ранка.
Она заживает, но шрам остается на всю жизнь.
Лазалки: [роман]/ Улья Нова. — М.: АСТ: Астрель, 2010.
glasses
  • kao_ya

"Бедный маленький мир" Марина Козлова

Многомерная головоломка уровня Эко и Малькольма Брэдбери. Внутренние монологи, достойные Кортасара. Психология Достоевского, размах Толстого, ощущение детства в книгах Крапивина, «дышащая» проза Платонова, ирония Стругацких… Ряд можно продолжать еще долго. «Бедный маленький мир» наследует лучшие традиции русской и мировой прозы.
Невероятно умное и тонкое произведение, облеченное в форму увлекательного приключенческого романа.
Уровень и степень рефлексии автора, качество материала и его осмысления уводят далеко в сторону от привычных траекторий писательской мысли последнего времени и, фактически, представляют вниманию читателя особый жанр – «роман потока мышления».
Серьезное и большое произведение современной мировой литературы. Книга об ощущении и осмыслении мира, провоцирующая вечные вопросы на реальном материале нашей с вами привычной жизни. Произведение, имеющее все шансы стать знаковым, намечающее интеллектуальные ориентиры для всего постсоветского пространства.

Марина Козлова «Бедный маленький мир», АСТ, Астрель, 2010, 480 стр, ISBN 978-5-17-064570-1, 978-5-271-26501-3

"Человек-недоразумение", Олег Лукошин

В 1973 году, по версии Лукошина, в тихий советский мир приходит существо, которому суждено изменить действительность.
Существо, зовут которое Вовой Ложкиным, называет самоё себя Человеком-недоразумением и обладает способностью к разрушению
мира. Первый раз эта способность проявляется весной 1986 года, когда в одну из бессонных ночей Ложкин уничтожает Чернобыльскую
атомную электростанцию. За это его помещают в психиатрическую лечебницу, которая препятствием для Володиных талантов не становится. Дальше - больше: путч 1991 года и последующий развал СССР, разгон российского парламента в 1993-м, война в Чечне, мировые
катаклизмы и локальные военные конфликты – всё это деяния его трепетного головного мозга. Параллельно Ложкин мутит и другие,
скажем так, созидательные прожекты, пересказывать которые смысла нет – любой читатель может с головой погрузиться в них сам.
В общем, роман, если выражаться предельно ясно – полный маразм. Причем крепчающий от страницы к странице. Смысл слова «маразм»
в данном случае конкретному эмоциональному и смысловому определению не поддаётся: с одинаковой лёгкостью можно произнести «Фу,
маразм…», а можно и «О-го-го, вот так маразмище!» В любом случае, «Человек-недоразумение» заметно выпадает из всего потока русскоязычной прозы последних лет, что неминуемо делает его если и не объектом для премиальных пирамид (в конце концов, разве
в премиях отбираются Лучшие!?), то как минимум для пристального внимания продвинутого и не заскорузлого читателя.

Журнал «Урал», 2010 год, №№ 9 и 10.

(no subject)

 

Издательство "Литера" 2010 год
ISBN 978-5-900915-88-3
  

В реальном сыске не бывает "герметичных комнат", не встречаются и великие сыщикы, разматывающие  клубок  престпулений сидя в кресле.  Даже любимого поклонниками детективов финального сеанса разоблачения, когда всех подозреваемыех собирают вместе, тоже не случается.  В жизни расследования прозаичней: слежка, осведомители, с риском для жизни внедрение в преступную среду, а чаще всего Его Величество Случай. Читавшие мемуары Кошко и Путилина согласятся.

Книга Николая Свечина "Хроники сыска"  напоминает по стилю и духу воспоминания этих великих русских сыщиков. Знаешь, что читаешь беллетристику, но все равно, не отпускает ощущение, что рассказ автора документален.
 

С дотошностью кинорежиссера Германа-старшего, Свечин воссоздает эпоху Александра Третьего. Знания писателя поражают, он точен в самых незначительных мелочах - одежда, нравы, быт, etc... Автор приводит такое количество информации, что книгу запросто можно использовать как справочник, как «энциклопедию русской жизни». Но в то же время, «Хроники сыска»- увлекательное художественное произведение. 

Книга состоит из семи самостоятельных повестей, семи расследований, которые проводят сыщики нижегородской сыскной полиции. Ярко выписаны характеры главных героев – сыщика Алексея Лыкова и его наставника коллежского асессора Благово. Им противостоят банда казнокрадов, село душителей, хитроумные отравители и прочий преступный элемент. Как это часто случается в жизни, в повестях Свечина  добродетель  торжествует далеко не всегда, а преступникам иногда удается уйти от ответственности… 

 Отдельно хочется отметить само издание. Нижегородское издательство «Литера» прекрасно поработало. Книга иллюстрирована картами, видами городов, где происходит действие, портретами персонажей.      

 

Ограническая проза против литературного фаст-фуда: Марина Козлова «Бедный маленький мир»

Ограническая проза против литературного фаст-фуда
Если вам надоел информационный фаст-фуд и если вам искренне жаль свой беззащитный мозг каждый раз, когда с претензией на высокохудожественность по вашим извилинам пытаются пропустить второсортный шмурдяк, если у вас аллергия на литературных мессий, с благоговением напаривающих вам очередную банальностями, то самое время начать екологически чистую литературную диету и перейти на качественную прозу. С учетом современных трендов скажем – органическую прозу. То есть такую, какой она на самом деле и должна быть.
Отложите в режим самой глубокой заморозки литературные полуфабрикаты – не мучьте себя ради бога. Возьмите с полки эту свежую Книгу. Она по-настоящему свежая. Она – живая. Настоящая. Как домашние помидоры на рынке у крымских бабушек. С цветом, вкусом и запахом. И ты не просто читаешь в метро, чтобы убить время. Ты получаешь искреннее удовольствие. От Книги. От Стиля. От полета мысли Автора. Ты чувствуешь Книгу. Ты чувствуешь безумную энергетику Автора, вложенную в образы. Ты живешь ею от первой до самой последней страницы...
Ограническая проза против литературного фаст-фуда - 1:0!

Марина Козлова «Бедный маленький мир», АСТ, Астрель, 2010, 480 стр, ISBN 978-5-17-064570-1, 978-5-271-26501-3
ntp

"Сад Иеронима Босха". Тим Скоренко

Обычно писать рецензии на понравившиеся книги очень легко. Можно слегка коснуться сюжета, обозначить завязку, возбудив интерес будущих читателей, пройтись по характерам героев, описать свои эмоции от прочтения книги и мысли которые она вызвала. Но в случае с Садом так не получиться. Может быть потому, что сюжет, описанный в книге широко известен каждому уже более двух тысяч лет. Да и главные действующие лица, в основном все те же, что и в ветхозаветных книгах, несмотря на то, что вокруг них реальность XI века. Хотя, скорее всего, для описания только что прочитанного «Сада Иеронима Босха» так сложно подобрать слова, потому что в этой книге совсем не важен сюжет, не важно школьнопрограммовское «Что хотел сказать автор?», потому что самым главным вопросом после прочтения книги будет «А что же понял именно ты?»

В книге описана история мессии, который пришёл в мир ближайшего будущего для того, чтобы снова пройти свой нелёгкий путь. В книге написана правда – та правда, которая может быть известна только создателю мира, так похожего на Сад Иеронима Босха, столь же отвратительно прекрасного и притягательного. Прочтение книги подобно снятию покрова с картины великого художника – вот, кажется, ткань сползла, оголив небольшой кусочек, вот покров снят уже наполовину, а дочитав до последней строчки, понимаешь, что перед твоими глазами встаёт цельное полотно и ты – его неотъемлемая часть. Часть изображенного в книге мира, в котором полно грязи и ненависти, но всё-таки вера и любовь могут зародиться в сердце даже самого худшего из живущих в нём людей. Как знать, может быть даже и в твоём.


Издательство "Снежный ком"
Серия: Нереальная проза
384 страниц (офсет)
Тип обложки: 7БЦ
Формат: 130x200 мм
ISBN 978-5-904919-12-2
dbr
  • lartis

Скоренко Т. Сад Иеронима Босха. — М.: Снежный Ком М, 2011

32 Кб

На такие книги не стоит писать рецензии. Это всё равно, что писать рецензии на Библию. Ведь рецензия - всегда в той или иной степени навязывание мнения рецензента, его субъективная оценка, его личное понимание произведения, его изложение содержания книги. Кстати, пересказывать книгу тоже не стоит. Лишь в том случае, если читатель наберётся смелости и терпения, сам её одолеет, сам пройдёт необходимые «круги ада», лишь том случае он чему-то научится и сделает свои выводы. Эту книгу лучше воспринимать сознанием, незамутнённым ничьим предварительным вмешательством, почва должна быть неподготовленной, вы всё сами правильно поймёте, если уже созрели для понимания…
Это будет некомфортное и тяжёлое чтение. Это жестокая и жёсткая книга. Вызывающая отторжение. Местами даже отвратительная. Неправда, что литература вообще не действует на людей. Именно такие книги меняют читателя, отшлифовывают его взгляды, помогают понять себя, осознать своё место в огромном, странном и очень недружелюбном мире. А ведь настолько враждебным этот мир сделали сами люди... Как им стать добрее и лучше? Как выздороветь морально и физически? Кто им поможет? Нужен ли им Мессия? Есть ли Бог? Есть ли Бог в нас?
Автор пытается ответить…

© Владимир Ларионов
шевелявка-2

Далия Трускиновская, "Дурни Вавилонские" (издательство "Снежный ком")

 Это очень спокойная, размеренная книга с очень простым сюжетом. Вот Вавилон, в Вавилоне строятся башни, вот вербовщики, а вот маленькая деревушка, в которой они вербуют собственно дурней для большой стройки. Дурни строят башню, их обманывают, нагревают, обирают и обводят вокруг пальца – потому как на всех рассчитано не было, и по честному, понятное дело, в Вавилоне никто не работает: подрядчики мутят и отрезают, обтяпывая делишки, а дурни знай себе катают тачки с глиной и расстраиваются, когда в очередной раз попадают впросак.
Две трети романа идут ровно – хорошая стилизация, комические эпизоды, социальная сатира тоже присутствует: башня оказывается символом (чего – не скажу, тем более все равно про это уже написаны «Костры амбиций» Тома Вулфа). А вот начиная с последней трети сюжет разгоняется - и давай закладывать петли! Финал – что ж, подспудно ждешь такого финала. Роман ведь про… народ? Про трудяг, простецов, простофиль. Финал тут может быть только трагикомическим. Правда, в этой смеси трагического больше, чем комического, но такова уж судьба вавилонской башни – она упадет, и в дураках окажутся все.
Ударная цитата:

«- Может быть, такие, какие есть, мы не нравимся богам? – предположил Гамид.
- А отчего? – спросили мы. – Разве мы не довольны своим положением? Разве мы хотим учиться грамоте и стать писцами или надсмотрщиками? Нет, мы совершенно не хотим учиться! С нас довольно наших тачек! Отчего простой человек, который хочет только честно зарабатывать свой хлеб, попадает во всякие неприятности?
- Может, сами боги хотят нас чему-то научить?
…Так мы сидели и спорили, пока чуть не поругались с Гамидом. Спать нам не хотелось, а чем еще заняться – мы не знали, нам никто ничего не приказал».

Какая уж тут социальная сатира, согласитесь. Это эпиграф ко всей нашей жизни…
1

«Домой», Владимир Козлов

"Домой" - десятый по счету роман Владимира Козлова.
Пессимистичная история о разрушении иллюзий прошлого, которые начали разрушаться в 90-х и никак не могут исчезнуть окончательно. Действие книги охватывает период в 16 лет жизни молодого парня, живущего и двигающегося по жизни в общем без цели. Впрочем, у других героев целей тоже нет, кроме удовлетворения каких-то бытовых потребностей. Духовный внутренний мир персонажей отсутствует в принципе. Пластмассовый мир победил. Пластмассовые герои побеждают. "«Гражданская оборона» значит много, а Моцарт не значит ничего."

Повествование не дает погрузиться в настоящее, словно его и нет вовсе. Постоянно возникают проходные персонажи, которые живут в прошлом. И флэшбэки воспоминаний героя тоже объясняются тем, что он живет воспоминаниями. Сейчас же его окружает пустота, и кроме этой пустоты в других он тоже ничего не видит. Символы времени представляются как единственная ценность и наполненное смыслом. Такими их делают люди. И вещи действительно оживают, и выглядят на равных с персонажами. Или это герои, так много думающие о вещах, делают их более живыми за счет самих себя. За счет себя же, постоянно прокручивая воспоминания, делают их более настоящими, чем настоящая жизнь.
Они (или мы?) живут в некой ситуации безвременности, бездействия, не создавая ничего нового высасывая воспоминания из прошлого и пытаясь эти, уже мертвые, воспоминания выдать за что-то новое. Отсюда и пустота, и ощущение безысходности. Жизнь между небом и землей, когда ни в небо не подняться, ни до земли не опуститься.

Диалоги такие же неспешные и пустые как и произносящие их люди. "Людям просто надо о чем-нибудь пиздеть. Как будто от этого их тупая убогая жизнь в чем-то изменится. Пиздеж отупляет мозги. Напиздевшись, ты уже можешь ни о чем не думать, ты получил, что хотел."
Каждый говорит то, что хочет сказать, то о чем он думает, и словно не слушает собеседника. Иногда автор обрывает такой монолог многоточием, потому что мысль, которую хотел сказать герой, не так уж и важна, ни слушателю, ни самому говорящему.

"Домой!" - это не только призыв вернуться к себе, к истокам, вспомнить с чего все начиналось; это не только образ возвращения на Родину. Герой ищет свой Дом, и не находит его нигде - ни за границей, ни в Москве, ни в маленьком провинциальном городке, из которого уехал много лет назад, ни даже в воспоминаниях. Он движется в своем поиске, пока, действительно, не оказывается в том единственном доме, куда все рано или поздно возвращаются.


Владимир Козлов. Домой. СПб, «Амфора», 2010

"Среда" Лера Грант, 2010 год, Минск, Издатель А.Н.Вараксин, серия "Более другое"

Был на презентации книги "Среда" в КЦ Дом в октябре 2010 года. На
стенах транслировали первые мультики Диснея, на обложке презентуемой
книги - Микки Маус, нарисованный рукой автора, на логотип издательства
наклеен тот же Микки Маус. Сначала это сбило с толку - при чем здесь,
собственно, американская мышь, но прочитав книгу, осознал, чем
оправдано появление Микки.
"Среда" - это роман о мультипликаторе, который (которая) любит и
почитает Уолта Диснея, и про прокурора, который имел неосторожность
еще в школе влюбиться в странного человека - Фи. Мультипликатор Фи не
ценит близости, появляется и исчезает, как ему заблагорассудится,
хранит за портретами Диснея наркотики и в каждом моменте своей жизни
ищет картинку, кадр, сюжет и повод для своей творческой реализации.
Прокурор тоскует, потому что не может ни понять, ни принять мир без
привязанностей, мир без принципов, мир, где доминирует не эго, а
минутный порыв. От непонимания и неприятия начинается контроль со
стороны прокурора.
Видно, что автор любит Эльфриду Элинек, этот факт написан у нее в fb.
Достаточно резко она обрывает фразы и истории, где хотелось бы видеть
продолжение. Возникает чувство, что история эта автобиографична, и
именно поэтому Лера Грант скупится на интимные подробности своих
героев.
Из "Среды" получился бы интересный арт-хаусный фильм, фотосессия или
мультик-анимэ. Но это книга, продолжение которой хотелось бы видеть,
но... всех героев автор превратила в отработанный материал.
"За что ты так их?" - спросила Леру одна из читательниц в жж, вот и я
присоединяюсь с вопросом.
По стилю - читать легко, несколько раз пришлось залезть в Википедию,
чтобы понять о чем речь, симпатичные метафоры и переходы.
Для дебюта роман хорош, придраться можно только к объему - мало!

"Среда" Лера Грант, 2010 год, Минск, Издатель А.Н.Вараксин, серия
"Более другое" ISBN 978-985-6986-02-7